Пробовал давать по шапке, а толку? И однажды смирившись с этим неискоренимым злом, я решил больше не обращать на него ни какого внимания. Главное, что бдят — не спят и за своим сектором наблюдают.

— Да я… — начал он оправдываться, но моя рука успокаивающе легла ему на плечо.

— Бди, — я повернулся, чтобы идти дальше. Отвлекать пустопорожними разговорами стоявшего в боевом охранении бойца не стоило.

— Товарищ старший прапорщик!

— Да.

— А куда мы прёмся и зачем? — этот вопрос, наверное, интересовал всех моих подчинённых.

— Я бы тоже хотел это знать. Но не знаю.

— Охренеть! — сержант Калинин, он же старший первой тройки ядра, в задумчивости почесал «репу» И я не смог не согласиться с его «выводом».

— Где-то как-то так.

— Товарищ старший прапорщик, а я ничего, втянулся.

— Я знаю! — на моём лице появилась улыбка. История появления на территории Чечни этого парня была непроста и извилиста. Отказавшись ехать в командировку со своим призывом (он, как говорится, слабанул, то есть попросту струсил), позже почувствовал угрызения совести и попытался записаться в следующий уезжающий в Чечню отряд — не взяли. В конце концов, в командировку он попал, прибыв на восполнение потерь, и оказался в моей группе, то есть это я был назначен командиром группы, в которой к этому моменту уже имелся разведчик-пулемётчик сержант Калинин. Претензий у меня к нему не было. Пулемётчик отличный, как старший тройки тоже вполне, физически развит — рукопашник — мастер спорта, дисциплина на уровне — без проблем, одним словом, нормальный боец. Собираясь уходить, я пару раз легонько хлопнул его по плечу: — Бди.

Это повторно произнесённое «бди» заставило Юрку улыбнуться мне в ответ, и я отправился совершать обход дальше. Отойдя на пару шагов, я украдкой обернулся — Калинин, забыв про поставленную в корневища банку сосисочного фарша, вертел в руках вытащенный из разгрузки нож…