Ефимов бегло осмотрел позицию, занятую тыловой тройкой и уже было собрался идти дальше, когда его негромко окликнули:
— Товарищ старший прапорщик, — Илья Юдин сидел под деревом и сосредоточенно ковырялся пластмассовой ложкой в банке с тушёнкой, безуспешно пытаясь отделить мясо от жира.
— Чи мегри*? - «что надо?» ещё более тихо отозвался Ефимов, страшно коверкая уже давно забытую афганскую речь. Затем улыбнувшись каким-то своим мыслям, шагнул в направлении бойца — шептаться на расстоянии было совершенно неудобно и к тому же чревато — вечерело и звуки начинали разлетаться по сторонам с удивительным проворством.
— Тоарищ старш прапорщик, а Вы в бога верите? — столь неожиданный вопрос заставил Сергей задуматься. Собираясь с мыслями, он невольно присел на корточки, а потом и вовсе плюхнулся на поджопник и, вытянув ноги, какое-то время молчал, пока Илья не задал ему нового вопроса.
— А бог вообще есть?
— Понимаешь… — Ефимов чувствовал, какой ответ требуется его разведчику, но не хотел лукавить даже в малом. — Я думаю, что он должен быть.
— ???
— Иначе наша жизнь не имеет смысла. Ничто не имеет смысла, — осознавая, что для Ильи это не просто разговор, а нечто большее, Сергей уже не спешил. В конце концов, по двум оставшимся тройкам он пробежится и чуть позже, когда стемнеет. Не беда что уже будет не разглядеть, сколь хороши занятые тройками позиции, выбирать их его бойцы уже научились. — Понимаешь, я считаю, в мире должно быть волшебство.
— ??? — И снова немой вопрос Юдина.
— А что есть сверхъестественное, если не волшебство? Объяснить с материальной точки зрения происхождение мира невозможно.