— Значит, надо ждать гостей, — высказал вслух свою мысль Екимов.

— Так точно, товарищ майор! Джелалабад — центр провинция Нангархар…

— Проверить и усилить охрану стоянок вертолетов, — приказал Екимов.

— Сам обойду посты, товарищ майор.

— Это все?

— Нет, не все. Есть и приятная новость. Прибыли афганские артисты, — с улыбкой доложил дежурный. — В честь нашего праздника они дадут концерт.

— Сколько их? — спросил Екимов.

— Шестеро. Четыре афганца и две женщины.

— Где они?

— Около штаба на перроне, товарищ майор. Хотят с вами договориться, когда разрешите им устраивать концерт.

— Пошли к ним.

Артисты почтительно приветствовали командира. Бросалась в глаза некая изысканность в одежде, интеллигентность в жестах. Мужчины смуглолицые с аккуратно подстриженными бородами, кисти рук тонкие, холеные, не знакомые с повседневным простым трудом. Две симпатичные молодые женщины, на вид которым можно было дать лет по двадцать пять. Брови у каждой подведены по-восточному сурьмой. Афганки стреляли черными глазами из-под дорогих шелковых платков, покрывавших их головы. Артисты принесли с собой старинные музыкальные инструменты, напоминающие волынку, дутар, пастушью дудку и восточный бубен, на основании которого поблескивали медные бляшки.

Один из артистов, по видимому старший, на сносном русском языке пояснил, что они пришли к советским братьям в день их важного праздника и от чистого сердца исполнят перед храбрыми советскими летчиками старинные афганские песни, сыграют народные музыкальные мелодии, а женщины будут не только петь, но и танцевать красивые танцы.

Екимов в свою очередь, стараясь не дышать в их сторону, поблагодарил артистов за столь приятный сюрприз, и сказал, что он лично несказанно рад их приходу. И еще добавил, что личный состав воинской части с радостью и большим интересом познакомится с музыкальным искусством древнего афганского народа, что концерт, если артисты не возражают, можно будет начать сразу же после праздничного построения летного состава, здесь же на свежем воздухе, на аэродроме.