Да, Юра был фантазером и мечтателем. Но когда это было? Давно-давно. Теперь не то время. Надо не мечтать, а действовать. Кто этот человек, которого немцы бросили в трюм баржи и хотят лишить жизни? Кто он? Юра не знает. Он знает только одно: он рисковал жизнью ради того, чтобы скорее рассеялся мрак, и Юра Араки мог весело смеяться, учиться, мечтать. Теперь пришла очередь Юры и его друзей посмотреть в лицо смерти ради того, чтобы помочь этому человеку. Страшно? Да, Юре страшно. Нина хотя и молчит, но ей тоже нелегко быть спокойной в такие минуты. Страшно, наверно, и Саше, да не такой он парень, чтобы сказать об этом...

Чуть слышный звук донесся до Юры. Словно пролетел комар. И еще раз. Это Нина за своей перегородкой, сделанной из одеяла, тронула тонкую струну гитары. Значит, пора.

Юра приподнялся, не вставая с койки натянул на себя пиджак, надел ботинки и крадучись, неслышно вышел на палубу. Вслед за ним вылез из кубрика Саша, и последней, держа в руках ножовку, показалась Нина.

— Подождите здесь, — прошептал Саша.

Он ощупью добрался до шкиперской каюты и лег на палубу у самой двери. Так он лежал минуты три. Ни один шорох не донесся до его слуха из каюты, и он вернулся к своим друзьям.

— Ломик взял? — спросил он у Юры.

Юра молча кивнул.

— Веревку?

Один за другим они подошли к краю кормы, и Саша начал отвязывать шлюпку.

— Ну, пора! — сказал он. — И самое главное — тишина. Ни одного звука.

Саша сел на весла, Юра на носу, Нина на корме. Молчали.

Шлюпку бросало из стороны в сторону, но Юра ловко направлял ее вразрез волн, чтобы не зачерпнуть бортом воды. Вот и темная стена мола. Теперь яснее слышится глухой гул разбивающихся волн. А чуть правее похожая на чудовище покачивается баржа. Саша наклонился к Юре.

— Правее, — прошептал он. — И через несколько секунд: — Стоп!

Он схватился за руль баржи и подвел шлюпку под самую корму. Прислушались. Потом Юра взял веревку, перекинул ее через перекладину руля и быстро вскарабкался на баржу. Саша привязал за один конец веревки ломик и стал ждать.