— Никто не должен уходить от своего долга...

— Я понимаю, — коротко ответил сын.

Больше они об этом не говорили.

С приходом немцев Христо Юрьевич преобразился. Главным его занятием теперь была торговля на базаре. Он покупал старые вещи, с азартом торговался, тут же продавал купленное, снова покупал и продавал. Потом он добился разрешения открыть в пустующем подвале кофейню. Вручив помощнику коменданта крупную взятку, он обещал не забывать его и впредь, если дела пойдут неплохо. Штиммер предложил со своей стороны поставлять греку суррогат кофе. Христо Юрьевич с удовольствием согласился.

...Войдя в подвал, Иван Глыба огляделся. За двумя столиками, сколоченными из ящиков, расположились какие-то люди. Перед ними стояли жестяные кружки с кофе, от которых к потолку поднимался густой пар. В подвале было сыро, накурено, с потолка изредка падали темные капли. У стойки дымно чадила сделанная из медной гильзы коптилка. На стенах шевелились уродливые тени.

— А, Глыба! — приветствовал рыбака хозяин кофейни. — Давно не видались!

Иван подошел к стойке и, не здороваясь с греком, положил перед ним деньги.

— Кружку мути! — коротко бросил он.

Христо Юрьевич налил мутного, пахнущего плесневелыми сухарями кофе и вопросительно посмотрел на Глыбу.

— Что не в духе, парень? — спросил он. — Рыбка ловится плохо?

Иван обеими руками взял горячую кружку, зло проговорил:

— Не все германскую валюту наживать думают, господин Араки.

Стуча деревяшкой, он направился в угол подвала, где в темноте стоял третий столик. За этим столиком, не спеша прихлебывая кофе, сидел человек. Глыба приостановился, но человек подвинулся и просто сказал:

— Садись, рыбак.