Я поторопился наверх, чтобы взять еще высоту солнца, так как горизонт начал закрываться мглой. Солнце было красное, и все предвещало перемену погоды. Нанеся наше место на карту, я отнес ее, хронометр, секстан и остальные пожитки в каяк. Брал я с собой, кроме того, что было на мне, еще две пары белья, все же остальное платье и белье роздал мне это уже не понадобится. Моя каюта приняла пустой, нежилой вид. Бросив прощальный взгляд на нее, я вышел на лед. Все мы были одеты по-дорожному: высокие сапоги, у кого кожаные, у кого тюленьи, а у иных и с парусиновыми голенищами. Все в шапках с наушниками, в парусиновых брюках и в рубахах поверх теплой одежды.

Поверх каяков лежал различный скарб, не поместившийся внутри: весла, лыжи, малицы, ружья, палатка. Возы эти, по правде сказать, были довольно тяжелы. Слишком узки были полозья у нарт, они глубоко врезались в снег. Денисов уже пробовал тянуть все нарты и только сокрушенно покачивал головой. Но делать нечего. Я не желая оставлять ничего из взятого, к тому же это мы всегда успеем сделать. Ничего лишнего мы не брали.

Провожать идут все. На судне никого не осталось. Вышел» Георгий Львович и, готовясь помогать, встал позади моего каяка. Кто-то крикнул «ура». Все подхватили, налегли на лямки, и мы тихо двинулись в далекий путь…

В это время ближайшая земля была от нас в 65 милях на юго-западе. Это был мыс Флигели на Земле Рудольфа».

Первые дни

Люди надели в первый раз лямки. Поскрипывая полозьями, колыхаясь, как по волнам, потянулись нарты к виднеющимся на; юге ропакам 

Около первых же торосов произошла первая поломка полоза. Мигом был снят каяк, перевернута нарта. Через 45 минут все было исправлено.