Пошли дальше. Вот за торосами скрылась «Анна». Здесь распрощались с путниками и вернулись на судно Ерминия Александровна Жданко и Калмыков. Остальные провожатые пошли дальше. Между тем погода начала портиться. Около двух часов ночи подул свежий юго-юго-восточный ветер, и началась метель. Было решено сделать остановку. Поставили палатку. В этом маневре все упражнялись уже раньше и потому все шло как по писанному. Как показал ходомер, караван продвинулся за этот переход на пять километров. Скоро все собрались в палатку вокруг жировой печки и пили чай с молоком.

Неожиданно для всех Брусилов приказал стьюарту достать захваченный с судна шоколад и… бутылку шампанского, каким-то чудом уцелевшую из ящика, подаренного одним доброжелательным сахарозаводчиком. Это было для всех сюрпризом. На долю каждого пришлось по рюмке шампанского. Все остающиеся подняли «бокалы» и, от души пожелав друг другу благополучного возвращения домой, сердечно распрощались.

Метель тем временем разыгралась не на шутку. Ветер ревел и трепал палатку, где, забравшись в малицы и укутав ноги, спали люди, утомленные первым переходом.

Когда Альбанов, проснувшись на другой день около 10 часов утра, выглянул из палатки, он понял, что о дальнейшем движении нечего и думать. Сильный южный ветер так и рвал. Мельчайшая снежная пыль попадала даже в палатку и толстым слоем покрывала обувь и малицы. В этой одежде холод почти не ощущался, хотя температура была не менее —18°. Но надо было подумать об еде. Пришлось вставать, одеваться и итти наружу. Большого труда стоило открыть парусиновую «дверь», так как палатка и каяки были занесены снегом. Ни «Св. Анны», ни даже ближайших ропаков не было видно. Нарубив пресного льда, Альбанов поспешил снова забраться в палатку. Скоро запылал в походной печке огонь, сварили чай с молоком, разогрели консервы: «австралийское мясо». Насытившись, все поспешили опять забраться в свои малицы.

Метель не утихала три дня; итти было невозможно.