Что самое удивительное – он был англичанин. По его дородности, по насыщенному цвету кожи, по чернильным усам, по всему виду человека, постоянно находящегося под напором распирающей его энергии, его можно было принять за одного из тех итальянцев, которые обожают громкие титулы. Отдельные детали подтверждали это общее впечатление. Смеющиеся глаза, вздернутый нос, покатый лоб под темными вьющимися волосами – все обнаруживало изящество несколько вульгарного пошиба.

При появлении Робера прогуливающийся прервал свое хождение и поспешил ему навстречу, рассыпаясь в поклонах и потоке любезностей, после чего спросил:

– Могли бы мы, мсье, иметь удовольствие быть вам чем-нибудь полезными?

У Робера не было возможности ответить, так как тот продолжал:

– Несомненно, это насчет нашей экскурсии на три архипелага.

– Действительно, – сказал Робер, – но… Он снова был прерван.

– Прекрасное путешествие! Дивное путешествие! – воскликнул собеседник. – И мы довели его, смею сказать, до крайних пределов дешевизны. Вот посмотрите на эту карту, – он указал на карту, висевшую на стене, – посмотрите, какое расстояние предстоит пройти. И за сколько предлагаем мы все это? За двести фунтов? За полтораста? За сто? Нет, за смехотворную плату в сорок фунтов, со всеми расходами. Пища лучшего качества, сударь, удобные каюты, экипажи и носильщики для экскурсий, в портах – первоклассные гостиницы!

Робер тщетно пытался остановить это словоизвержение. Но попробуйте остановить экспресс на всех парах!

– Да… да… Вы знаете эти подробности из афиш? Тогда вам также известно, какую борьбу мы выдержали. Славную, осмелюсь сказать, борьбу!..

Красноречие это могло бы еще так литься целые часы. Робер, потеряв терпение, положил ему конец.

– Господин Томпсон, не так ли? – спросил он сухим вопросительным тоном.

– Он перед вами и к вашим услугам, – отвечал словоохотливый директор.

– Не можете ли вы мне сказать в таком случае, – продолжал Робер, – верно ли, что вы предоставляете переводчика для этого путешествия?