— Мунду пума — это самая большая пума, которая есть в мире, — начинает он. — Она жила раньше, сейчас ее уже нет. Сейчас нет, потому что ее убили. Эта мунду пума ела всех людей в общинах, в деревнях. Приходила и съедала всех до последнего.

Чуть выше по реке и отдельно от других жила одна семья — отец, сын и мать. Все боялись мунду пуму, а сын говорил, что не боится ее. Но он храбрился, врал, когда говорил так. На самом деле сын тоже боялся.

Итак, мунду пума пришла как-то в соседний дом, который стоял метрах в ста от того, где жила семья. Пришла и принялась пожирать всех, кто жил в нем. Люди кричали. И тогда отец сказал: «Иди и убей мунду пуму, раз ты ее не боишься!»

Сын пошел, но как только увидел ягуара — тут же сбежал назад, пронесся через дом и пропал где-то в чаще. Тогда отец взял. Слушай! Ты слышал? — Старик внезапно прерывает рассказ и указывает мне рукой в сторону черных зарослей, откуда только что донеслись два коротких, не слишком громких, но не совсем обычных свиста. Если бы не замечание индейца, то я не обратил бы на них внимания: мало ли звуков в ночных джунглях. — Ты слышал? — повторяет свой вопрос старик.

— Да. Кто это?

— Это супаи, демон.

— Супаи? Какой супаи?

— Я не помню его имени. Но он всегда приходит и свистит, когда собираются пить айягуаску.

— А почему ты думаешь, что это дух? Может быть, это лягушка?

— Нет, брат.

— А как этот супаи узнает, где собираются пить?

— Не знаю. Но так всегда случается. Он приходит и свистит только два раза, — говорит старик. А затем как ни в чем не бывало продолжает рассказ: — Он взял в одну руку копье с наконечником, как у гарпуна, как мачете — здесь сейчас таких копий нет, они называются «рийон», в другую руку мачете и пошел к мунду пуме.