Разморило уже конкретно. Язык ворочается с трудом. Паша с полузакрытыми глазами, покачиваясь и поклевывая носом, сидит на коврике. Ольга сердобольно предлагает ему лечь и немного поспать. Сделав титаническое усилие, Паша отвечает: ``Я хочу, ну это...'' Пауза. И, вяло махнув рукой в сторону чайника: ``Пш--ш--ш...'' Смеемся так, что временно просыпаемся. С этих пор любой процесс кипения у нас будет называться ``пш--ш--ш...''
К сидящему рядом с Пашей Диме начинает назойливо приставать мелкий шмель. Дима спрашивает, кто это. ``Гунда,'' --- отвечаю я и рассказываю, кто она такая. Гунда это земляная оса, живущая в глубоких норах под землей. Ее укус чаще всего смертелен для человека. Есть поверие, что если при земляных работах выкопали гунду, то все эти работы нужно бросать и убираться с этого места --- все, гунда! Заканчиваю успокоительным сообщением, что гунда водится только в Средней Азии, а это просто безобидный мелкий шмель. Рассказ производит впечатление, и Дима косится на шмеля подозрительно и недоверчиво.
Наконец, свершается долгожданное ``пш--ш--ш...'' Заварив чай и дав ему настояться, совершаю чайную церемонию. Она у нас совсем не по японским правилам --- все кружки выстраиваются в ряд, наполняются из чайника непрерывной струей, затем ``разводящий'' поочередно у всех спрашивает: ``Сколько?'' --- насыпает соответствующее количество сахара, размешивает и, наконец, разносит всем кружки.
Ольга и Леня начинают жарить сало на прутиках. Паша спорит с Олей по поводу правильной технологии приготовления этого продукта. В конце концов, не прийдя к консенсусу, встает с коврика, чтобы сделать по--своему. Это был очень опрометчивый поступок, поскольку Дима тут же растянулся во весь коврик и уснул. Его перестала волновать даже гунда.
Потихоньку насыщаемся. Чайник опустел мгновенно, и я отправляюсь за второй порцией инфузорий, лямблий и прочих бурцефалий.