— Чем обязаны? — сухо поинтересовался Боня, демонстративно поигрывая кинжалом. — Такая честь!

Черные гости уселись по другую сторону мерцающих углей. Тим не видел их лиц, но с содроганием обнаружил, что под каждым капюшоном тускло светится по два серых пятна. Словно гнилушки. Гнилушки иногда моргали.

Тягостное молчание нарушил свистящий.

— Меня зовут Средний. Я как старший нашей группы… бывшей группы… хочу обратиться к вам с необычным предложением. Вы знаете, что мы давно следим за вами. Конечно, не для собственного удовольствия… У нас жесткий приказ — отбить мальчика и доставить его Лурде. Или не дать вам возможности дойти до замка нашей повелительницы. Или просто убить вас всех.

— Продолжай. — Хозяйственный неотрывно смотрел поверх огня на темные силуэты.

— О том, что Нига у вас, Лурда еще не знает, — Средний пошевелился, меняя позу, — и, пожалуй, мы ей пока не будем сообщать.

— Почему? — тусклый свет жаровни отражался в бониных глазах, придавая им зловещее выражение.

— Потому что ситуация изменилась. Потому что нас осталось двое. Потому что вы убили замковых призраков. Потому что книга Олафа у вас, — с раздражением в голосе ответил Средний, — и наконец потому, что пузырь прав, — он кивнул на Шута, все еще лежавшего на Ниге, — Лурда сдала, не та уже у нее колдовская сила! Как я понимаю, целью ее жизни была месть Олафу — она и отомстила… значит, цель пропала. К чему теперь колдовать? — Средний опустил ниже капюшон, скрыв за ним серые огни глаз. — Мы это чувствуем по себе — ослабло наложенное на нас заклятье! Мы теперь иногда можем совершать поступки по собственной воле, а не так, как велит нам приказ. Вот сейчас, например, вместо того чтобы бессмысленно кидаться на ваши ужасные кинжалы, мы сидим и мирно беседуем.

— Чего вы хотите? — нетерпеливо перебил его Хозяйственный.

— Того же, что и все, — Средний рывком наклонился к Боне, — свободы! Я не хочу подчиняться никому. Потому мы и пришли к вам, как только ощутили послабление колдовства. Буквально несколько последних дней мы были предоставлены сами себе… И поняли, какое это счастье — свобода! Но все равно мы связаны чарами Лурды и никогда не станем самостоятельными. Пока она жива.