― Мое беспокойство не имеет значения, лишь бы вы не беспокоились.
― Ха, опять подсмеиваетесь! Воистину врачи шутливый народ, ― и воздев руки, он обратился к богу: ― О Аллах, пусть этот человек в обоих мирах не увидит ни одного черного дня! Пусть на древе его жизни не сломается ни одна ветка! Аминь!
Спокойный за свою судьбу в обоих мирах, я отправился на боковую.
Невольное заточение во славу Аллаха
Надежда, что на следующее утро наконец будет самолет и, проснувшись, мы услышим эту добрую весть, оказалась тщетной.
Позавтракав в ресторане, мы снова расселись в плетеных креслах под навесом возле отеля, раз в десять-пятнадцать минут обмениваясь односложными предложениями. Остальные постояльцы разошлись по своим делам.
Может быть, духовенство привыкло к такому образу жизни, но на долю вашего покорного слуги столь мучительное времяпрепровождение выпало впервые.
Черт побери, если у вас есть враг и вы хотите проучить его, создайте ему условия для сна, кормите до отвала, но лишите возможности заниматься своим делом. По-моему, более страшную муку трудно придумать.
Но что это происходит? Мои спутники тащат из вестибюля пачки газет. Вот оно что! В сегодняшнем номере напечатана наша фотография. К сожалению, снимок очень расплывчатый, лиц не разобрать, можно только догадываться, кто тут кто.
Но грех роптать. И на том спасибо. В Судане полиграфия только зарождается. Цинкография и печать делают первые шаги. Поэтому нечего удивляться. Я тоже купил газету на память.
Исрафил ушел к себе в каюту. Он совсем поправился. Кроме муллы Наримана, все здоровы и бодры, как молодые бычки.
Чем бы заняться? Когда же будет самолет?..
Прошедший день оставляет обычно грустный осадок в сердце человека.