Быков приехал к месту своего назначения — в стойбище Чирево — и через несколько дней после приезда, освоившись с новой обстановкой и людьми, начал писать дневник, точнее — записывать свои впечатления о делах и днях, проведенных в сахалинской глуши.

5 марта, в половине одиннадцатого ночи, в его тетради появились первые строки о пребывании в Чирево.

«Мы, то есть я и знакомый крестьянин, прибыли в Адатымово 2 марта. С помощью одного из местных комсомольцев мне удалось в тот же день попасть в Чирево, где обитают будущие мои ученики.

Как все гиляцкие стойбища, расположенные на берегу Тыми, Чирево отличается своей разбросанностью.

Первые же впечатления подтверждают, что некоторые гиляки занимаются сельским хозяйством: кое-где встречаются возле юрт лошади и коровы, обычно редкие на Сахалине, но есть среди гиляков бедняки, имущество которых заключается в одной собаке.

Председатель чиревского туземного совета гиляк Пимка в момент нашего прибытия в стойбище находился на реке. Он стоял на льду и энергично молотил на нем овес. Узнав о моем приезде, он немедленно пригласил меня с комсомольцем к себе в юрту и там стал подробно расспрашивать о причине моего появления.

Я сказал, что приехал обучать гиляков грамоте и политграмоте, но тут же заметил, что слово политграмота ему непонятна.

Стал расшифровывать, что вот буду учить людей читать, писать и рассказывать им подробно про советскую власть. Пимка меня повидимому понял. Он тотчас же взял ключ и повел нас к игрушечно-маленькой юрте, построенной на опушке тайги.

Когда вошли внутрь, он стал говорить, и из слов его было понятно, что эта юрта предназначена под школу и жилище учителя.

Юрта состояла из одной комнаты, грязной и пустой. Осмотрев ее, мы втроем, адатымовский комсомолец, Пимка и я, решили, не теряя времени, обойти юрты обитателей Чирево и других стойбищ, чтобы произвести запись желающих заниматься в школе!