— Бвана, о бвана

Чёрный мальчик взбежал на террасу и усердно принялся колотить в дверь маленьким кулачком. Передохнул и снова начал:

— Бвана, о бвана, они маленькие, совсем маленькие и говорят: пии!.. пии…

Мальчуган смешно сморщился, стараясь изобразить, как пищат «совсем маленькие».

Дверь наконец отворилась. На пороге, опираясь на палку, показался высокий седой старик. Это был «белый» — англичанин. Но загорел он почти до черноты, и на тёмном лице странно выделялись светлые голубые глаза.

Мальчик радостно вскрикнул, схватил старика за руку и изо всех сил старался стащить его с террасы в густой тенистый сад.

— Иди же, бвана! — умоляюще повторил он. Старик улыбнулся.

— Ты мне руку оторвёшь, Мбого. Иду, иду. Дай только шлем надену.

Но негритёнок уже проворно нырнул в комнату и тотчас примчался торжествующий:

— Вот шлем, бвана! Скорей же! Их много. Они летают и по земле скачут, вот так!

Мальчик присел на корточки и запрыгал, стараясь показать, как скачут и клюют маленькие птички.

Старик засмеялся и шагнул с террасы в сад. Мальчуган бросился за ним.

— Видали, мистер Джексон? Нравится?

Два человека в белом и в тропических шлемах вышли из-за угла дома, как только старик с мальчиком скрылись за поворотом тропинки. Похоже было, что они подсматривали за ними.

— Видали? — повторил тот, что повыше, и засмеялся.

— Невероятно! Возмутительно! — разразился другой, низенький и толстый. Ударом хлыста он раздражённо сбил головку яркого цветка у края тропинки.

— Как черномазый в дверь-то ломился! Стенка гудела! Да я бы за такое нахальство…

Второй срезанный цветок бабочкой взлетел кверху.

— Бвана, скорее! — передразнил высокий. — Пинка бы за такую дерзость! А старикан смеётся, точно с белым разговаривает.

— Немудрено, если черномазые взбесятся. Ещё бы! Хорош пример! Белый бвана чуть не целуется с негритёнком!