— Дубина стоеросовая!

— Шишка на ровном месте!

— Давно ли сам простым мужиком был, а теперь нос воротит!

Такого поношения Стелуд стерпеть не мог. Он выхватил меч и бросился на крестьян. Но кто-то из них изловчился, кинул ему под ноги пастуший посох, и Стелуд растянулся во весъ рост.

Тут окно боярского замка распахнулось, и оттуда высунулся Калота, желтый от злости.

— Что здесь за собачья свора, а?! — заорал он. — Забыли, что ваш повелитель спит?

Сразу стало тихо — Калоту, конечно, все боялись. Только Двухбородый набрался храбрости, выступил вперед и с поклоном сказал:

— Человек погиб, твоя милость! Пропал человек! Потому мы и осмелились твой покой нарушить.

— Погиб, говоришь? Ну и что? Может, вы хотите, чтобы я воскресил его?

— А главная беда — священное дерево срубили. Вот уж это беда, так беда! — вмешался Козел, как увидел, что Калота вот-вот захлопнет окно.

— Срубили? Священное дерево? — Боярин выпучил глаза, и сна сразу как не бывало. Лоб у него наморщился, брови нахмурились. — Сейчас спущусь! — сказал он и скрылся.

Немного погодя раздался звон серебряных шпор, а затем появился и сам боярин — толстопузый, с бычьей шеей, глаза налиты кровью.

— Кто посмел срубить священное дерево?! — заорал он еще издалека. — Отвечайте! Кто этот несчастный?

— Двое их — пареньки, твоя милость, — поспешил ответить Бранко. — Один сгинул, а другой — вот он... — Стражник оглянулся, чтобы указать на Витко, но того уж и след простыл. — Нету. Удрал, твоя милость...

— Они посмели прикоснуться к священному дереву! Отцов их на кол посажу, дома спалю, с виновников шкуру спущу! Созвать скорее старейшин, пускай скажут, какой нам теперь беды ждать.