– Самых маленьких, карманных… Но обязательно одинаковых.

Слоны, постукивая каменными ножками по стеклу, появляются на прилавке.

– А почем они? – будто бы между делом спрашивает Елка.

Взлет бесстрастной руки, щелк костяшек на счетах, еще взлет – слон, другой.

– Двадцать девять рублей семьдесят копеек, – Такие маленькие? – возмущенно спрашивает девушка и берется за синий обшлаг флотской форменки:

– Ваня, пойдем.

– Но слоны приносят счастье, молодые люди, – строго напоминает продавщица. – Неужели ваше счастье не стоит двадцати девяти рублей?

Елка, вдруг притихнув, не отрываясь, смотрит в холодные дольки ее пенсне.

– Ну… что же тогда делать? Заверните нам вот этих двух, – вздохнув, покорно говорит она.– Хотя нет, не нужно заворачивать. Ваня, забирай своего слоненка, а я возьму своего. Вот счастье и будет всегда с нами.

– Только смотрите, не потеряйте его,– уже вслед им знающе напутствует продавщица.

Иван засмеялся за дверью, Елка не смеялась совсем – так ей хотелось счастья в этот ласковый июньский полдень.

А улица Красных Зорь, прямая и стремительная, как стрела, звучала голосами детей и нарастающим воем автомобильных сирен.

…Постукивают колеса стареньких вагонов, везущих Девятый сводный полк морской пехоты на фронт. Матово поблескивают в полутьме стволы винтовок, стертые буквы корабельных названий на ленточках. Где-то далеко глухо вздыхает артиллерия. Пахнет кожей и волглой шинелью. Война!..

2

Падали срезанные пулями молодые ветки берез.

Минутная тишина была тугой и звонкой, точно кожа на барабане. Под самыми окнами только что отстучал долгой очередью станковый пулемет. Бой шел, не утихая, пятый день.

В угловой комнате кирпичного домика над целым выводком полевых телефонов на полу на корточках сидели двое во флотском: вислоусый меднолицый полковник – командир Девятого сводного и капитан-лейтенант Шмелев– бывший командир миноносца «Мятежный», очень бледный, уже не молодой офицер с перевязанной свежим бинтом головой.