– Знамя! – отчаянно выкрикнул полковник, и Иван увидел, как капитан-лейтенант Шмелев, опрокидывая бесполезные теперь телефоны, бросился к прислоненному к стене древку полкового знамени и сорвал с него кожаный чехол.

Мир будто раздваивался: где-то под самыми окнами обрушивался цепной лязг гусениц, ревели перегретые моторы, и капитан-лейтенант, перекосив бледное лицо с запавшими глазами, срывал с полированного древка тонкий шелк, а в открытую дверь было видно такую спокойную в это утро зеленую болотистую пойму, по которой вряд ли могли пройти даже самые легкие танки.

– Пулемет на подоконник! – отчетливо сказал командир полка, и его медное тонконосое лицо с запорожскими усами побледнело.

Иван кинулся помогать полковнику, и «станкач» показался ему совсем легким. Ах, как они сейчас врежут бронебойными по бензобакам этих ползучих гадов!

– Капитан-лейтенант, прячьте знамя на себе!.. Берите Корнева, Силова, Джалаганию и… – командир полка махнул рукой в сторону зеленого луга за открытой дверью и, оттолкнув Ивана, один поднял пулемет на подоконник.

– Бегом, капитан-лейтенант! Мы с начальником штаба прикроем…

«Максим» ударил так оглушительно и плотно, что лязг танковых гусениц вдруг точно отнесло далеко в сторону.

Начальник штаба, сразу потеряв всю свою вылощенную парадность, волоком тащил к окну цинковую коробку с патронными лентами. Опять стало слышно ревущую моторами улицу.

Полковник, не отрывая пальцев от затыльников на миг замолчавшего пулемета, повернул к Шмелеву свое худое яростное лицо. Крупные капли пота обметали его загорелый лоб.

– Шмелев, черт возьми! – резко прикрикнул командир полка.– Что вы там возитесь? Неужели не ясно? Вы и трое матросов выносите знамя. Оно должно быть спасено. Пехоту мы отсечем. Сейчас же уходите. Приказываю. Уходите в лес!

Опять плотным сплошным грохотом ударил пулемет – словно где-то рядом пустили с брашпиля тяжелую якорную цепь. Кисло пахнуло бездымным порохом и едкой бензиновой гарью из-за окна – там, гудя и слепо тычась в поваленные заборы, кружилась охваченная чадным пламенем вторая подбитая танкетка.