Хариусы здесь были хороши, тяжелы и ровны, как на подбор. Но ловили их совсем не так, как положено было ловить рыб, носящих это имя. Их ловили на червя. Ловили обычной поплавочной удочкой, опустив крючок с червем в окошко-прогал среди густой травы. И хариусы, забывшие о скорости ледяных струй и о пенной песне воды у перекатов, подобно жирным линям, соблазнялись червем, опущенным в уснувшую воду… Нет, это тоже были не мои хариусы.
Так уж устроилось у меня – события редко когда опережали мои желания. Чаще желание вело меня и приводило к цели. Но вот случилось все наоборот…
Под Москвой еще только-только разгоралась багряно-золотая осень – осень берез, кленов и осин. Я строил план чудесных осенних дорог на Угру. Там, я хорошо это знал ждет меня тихая, успокоившаяся после лета вода, там встретят меня утренним молчанием сентябрьские дубравы, поднявшиеся из редеющего тумана. Там меня ждало золото калужских берез и счастье встречи с землей, только что подарившей людям свои плоды… Но золото осени на этот раз подарила мне не Угра, а Алтай.
Самолет, еще один самолет, и только тут появилась у меня догадка, что мой дальнейший путь будет к берегам Чулышмана, в царство хариусов и тайменей. Куда именно моя дорога – в Москве я не знал, времени на поездку было совсем немного, и, конечно, никакая рыбная ловля не входила в планы жесткой по времени работы. А потому и не было у меня с собой никакой снасти.
Первый раз Чулышман я увидел с вертолета, зависшего над горами. И река не показалась мне тогда слишком большой – она красиво вилась среди веселой осенней желтизны алтайских лиственниц, а оттого, наверное, и выглядела даже несколько игривой.
Это первое впечатление, оставшееся от реки – вид с вертолета, – с вынужденной улыбкой горького разочарования вспоминал я на спуске к Чулышману, когда по прямой, вниз с тропы, до неистового пенного потока оставалось не более километра и когда с этой тропы, шириной в ступню взрослого человека, из-под копыт коня вдруг срывался вниз камень. Путь камня вниз, к реке, из-за отвесной крутизны склона проследить не удавалось.