Я осмотрел нескольких убитых ею оленей. Вместо того чтобы выдирать шерсть, как поступает большинство пум, эта кошка срывала с оленя шкуру целиком. В два прыжка она оказывалась на хребте у жертвы и действовала без осечки. К тому же брала она не по чину. Она уложила на месте черно-бурую лисицу, застав ее подле своей добычи, хотя обычно пумы это терпят. Койот 

За несколько дней выслеживания пумы мы неплохо изучили и ее нрав, и местность. Косой и какой-то раздвоенный след одной из ее задних лап навел меня на мысль, что у этой пумы и в мозгах что-нибудь, наверно, набекрень. Странным также было отсутствие следов других пум — молодых и старых, самцов и самок. Олени попадались в изобилии, мы с Сэком вспугивали их по полсотни за день, и было непонятно, куда провалились другие пумы. Кроме меня, никто в этих местах не охотился, а всего месяц назад здесь их было порядочно. Эта кошка с самыми крупными следами, какие я когда-либо видел, вела себя любопытно, но ненормально, и я чувствовал, что оставлять ее на воле нельзя.

Я тревожился за Сэка, потому что, когда пума решает принять бой на земле, у собаки нет шансов на победу. Кошки взбираются наверх мгновенно и на коротких расстояниях развивают бешеную скорость, но из-за узкой грудной клетки и малого объема легких долгого преследования не выдерживают. Если мы загоним эту пуму в угол, она убьет Сэка мигом, едва переведет дух, или, что еще вероятнее, спрячется, а потом кинется на него из засады.

Сэк рвался в бой, но противник был силен. Келли не мог бы явиться более кстати. Только бы удалось захватить эту киску в удачный момент — утомленной, с полным желудком, подпирающим ее узкую грудь. Только бы собаки не дали ей уйти, пока я добегу. Только бы мне суметь продержать Келли до времени при себе! А в общем умнее всего было бы поскорее собрать манатки и отправиться восвояси. Вместо этого я занялся приготовлением успокоительного для Келли: мясо жареное, мясо тушеное, вырезка. Соблазняя, я скармливал ему кусок за куском, так что казалось, что он вот-вот лопнет, но я все-таки припрятал еще кус жаркого на случай, если за ночь он снова проголодается.