Девочка восторженно спросила:

– И мы продадим шкуру?

Урубелава важно покачал головой:

– Нет, больше, чем шкуру. – Поднявшись, он поскреб заскорузлой рукой подбородок и принялся рассказывать, с трудом подбирая слова: – Очень давно в городе жил торговец, который продавал разные вещи. У одного моего друга в доме долго жил ручной детеныш коати. Он брал пищу у детей из рук…

Индеец был втайне доволен, что сумел найти повод для столь длительной беседы с дочерью. Его темные глаза сияли. Потрогав синие татуированные знаки на лице, он неторопливо продолжал:

– Ну вот, мой друг продал коати торговцу, который дал ему взамен мачете – длинный нож и сказал, что купит любое животное, пойманное моим другом, и отдаст в зоопарк на берегу – это далеко отсюда… Зоопарк – это место, где животных держат в клетках, чтобы люди могли на них смотреть. Торговец пообещал, что заплатит много денег, больше тысячи крузейро, за живого ягуара.

– Тысяча крузейро? Зачем тебе так много денег? – удивилась девочка.

Индеец замотал головой:

– Не знаю. – Немного подумав, он упрямо продолжал: – Знаю только, что с тысячью крузейро я стану богатым человеком, самым богатым в поселке. Все будут меня очень уважать.

– Одному человеку не под силу поймать ягуара, – убежденно возразила девочка.

– У этой самки только три лапы, она не может быстро бежать. И она ранена. Я сделаю сеть из лиан, которые ты принесешь, а потом…

Он остановился, не зная, что произойдет потом. Урубелава понимал, что поскольку торговцы покупали живых зверей, то, значит, существует какой-то способ их отлова, но не знал какой и не хотел признаваться. «Должен же быть какой-то способ», – думал индеец. Он слышал, что детенышей забирали из логовищ, но сейчас…