– Пустяки, небольшая царапина…
Четыре параллельных, обильно кровоточащих полосы тянулись от плеча до самой набедренной повязки. Индеец окинул их мрачным взглядом – боли он почти не ощущал. И попытался успокоить дочь:
– Мы вернемся к костру, вотрем в раны пепел, и они быстро заживут. Это пустяки.
Девочка кивнула, опустила глаза. Ей было стыдно за проявленную трусость. Но, обернувшись, она увидела, что отец улыбается. Указав на раны, он сказал:
– Мы расскажем всем, что на меня напал ягуар, а я ударил его луком – и он в ужасе бежал.
Когда они снова вышли в путь, Урубелава еще долго смеялся, вспоминая свою шутку, а Марика то и дело оглядывалась в ту сторону, куда скрылась Бишу. Необъяснимая грусть охватила ее.
Глава 4
«Бежать. Бежать как можно дальше», – мелькнуло в голове, когда она ощутила пугающее прикосновение человеческих рук.
Бишу мчалась так быстро, как только позволяла искалеченная лапа. И, лишь выбившись из сил, остановилась в изнеможении, с колотящимся сердцем и понюхала воздух, чтобы убедиться, что враг остался далеко позади.
Прямо над головой Бишу заметила склонившееся сучковатое дерево, на которое можно было легко забраться. Вскарабкавшись по стволу, она растянулась на высоком суку и попыталась сорвать опутывавшую шею веревку острыми когтями здоровой лапы или дотянуться до нее зубами. От веревки исходил ненавистный запах, настолько сильный, словно индеец находился совсем рядом.
Бишу долго и озлобленно сражалась с веревкой, но наконец в полном исступлении отказалась от бесплодных попыток. Глубоко вонзив в толстую кору когти задней лапы, она забылась беспокойным сном…
Внезапно Бишу проснулась и насторожилась.
Среди полуденной тиши, когда большинство животных спит и только глупые птицы нестройно верещат, ее чуткие уши уловили сигнал тревоги.