В это время, к счастью, подъехали мои солдаты и, таким образом, прервали наш разговор. Их появление, видимо, обеспокоило девушку, но я приказал своим людям вернуться обратно и снова остался вдвоем со своей пленницей.

Как только солдаты удалились, красавица спросила меня:

— Это техасцы?

— Не все, — ответил я.

— Вы их предводитель?

— Да.

— Капитан?

— Капитан.

— Господин капитан, я ваша пленница?

Вопрос застал меня врасплох, и я не знал, что ответить.

Если она шпион, то, отпустив ее, я могу навлечь на себя большие неприятности.

С другой стороны, объявив ее своей пленницей, я боялся вызвать ее гнев, тогда как мне, напротив, хотелось быть с нею в дружбе.

Видя мое колебание, она снова спросила меня:

— Я ваша пленница?

— Сеньорита, мне кажется, я сам пленен вами…

Она внимательно взглянула на меня своими большими лучистыми глазами и, казалось, была довольна моим ответом.

— Это пустая любезность. Свободна я или нет? — спросила она решительно.

— Сеньорита, — сказал я, приблизившись к ней и серьезно глядя в ее красивые глаза. — Дайте мне слово, что вы не шпион, и вы будете свободны. Мне нужно лишь ваше честное слово.

Она разразилась смехом.

— Я — шпион? Да вы шутите, капитан?

— Надеюсь, сеньорита, что вы не шутите? Итак, вы, значит, не шпион?

— Ничего подобного! — воскликнула девушка, продолжая смеяться.

— Так почему же вы спасались бегством от нас?

— Да разве вы не техасцы? Не обижайтесь, но у мексиканцев они не пользуются хорошей репутацией!

— Но ведь вы рисковали своей жизнью!

— Да, теперь вижу, что рисковала, но тогда не сознавала этого. Я не предполагала, что в вашем отряде найдется ездок, способный догнать меня! Вы один могли это сделать!

Мы смущенно взглянули друг на друга, и мне показалось, что в ее взгляде вместо прежнего гнева мелькнула искорка нежности.