- Да что ты, Тиша? Каждый своему счастью кузнец. Так ведь тебя Захар учил?

- Так-то оно так, - отвечает сын.- Только дяденька Захар и про то говорил, что на миру и смерть красна, а в одиночку и счастье плесневеет. Мне все помогали: и кузнец, и шорник, и лесник. А я кому?

Сказал так Тихон и пошёл к дружкам-товарищам. Кому верное слово скажет, кому добрый совет даст, а кому и своими руками подсобит. Вдове крышу покрыл. Старику сани справил. Юнцов к делу приставил.

Зазолотел гвоздь. Со шляпки начал - до середины дошёл. Счастье весельем в дом заглянуло, дружбой людской зацвело.

Не нахвалится народ. До того дело дошло - неженатого по батюшке величать стали, на миру выкликать. А гвоздь день ото дня пуще горит.

- Теперь,- говорит кузнец,- только жениться не ошибиться. Без огня в избе светло будет.

- А какую-чью ты ему дочь присоветуешь, чтобы ошибки не было?

- Ровню.

- А кто ровня?

- Моя Дунька,- говорит кузнец.

- Ах ты, чумазый мошенник! - взъелась вдова. - Эта кикимора - ему ровня? Немытая, нечёсаная, к делу не приученная? Она ему ровня? Ему, макову цвету, золотым рукам, богатырским плечам, налитому телу? Да разве это дело? Слыхано ли, чтобы орёл галку замуж брал?

- А кто, вдова, его орлом сделал?

- Как - кто? Гвоздь!

- А кто гвоздь ему подсобил сковать?.. Кто?

Тут вдова вспомнила всё, и совесть в ней заговорила. Совесть говорит, а любовь материнская свой голос подаёт. Жалко ей на этакой неумехе сына женить.

Жалость в левое ухо нашёптывает вдове: "Не губи сына, не губи". А совесть в правое ухо своё твердит: "Без матери Кузнецова дочь росла, неряхой-непряхой выросла. Он твоего сына пожалел, как тебе его дочь не приголубить!".

- Вот что, кузнец, - говорит вдова. - С первым снегом Тиша на заработки повезёт дружков-товарищей, которым он не два, не три десятка золотых гвоздей вбил. Пусть тогда твоя Дуня ко мне приходит.