- С дороги! Живо с дороги, бараны! – небольшой отряд катафрактариев врезался в толпу, расшвыривая замешкавшихся ударами тупых концов копий. Почти не снижая скорости, кавалеристы выехали к лобному месту.

- Старшего ко мне! – заревел Марций, спрыгивая с коня, - чтоб мигом был здесь!

Старший команды экзекуторов уже бежал к нему на полусогнутых.

- Докладывает опцион Гай Лонгин…

- Отставить, Гай - перебил центурион, - потом доложишь. Показывай, где тут у тебя висит этот… из Галилеи, который на «И».

- Иешуа? Вот он, на среднем кресте.

- Гм. Он живой вообще?

Лонгин взял у стоящего рядом легионера длинную пику и легонько ткнул висящего в ребра. Тот едва заметно вздрогнул и снова обвис на веревках.

- Докладываю: живой.

- Сам вижу, что живой. Приказано снять. Одного из своих отправляй за лекарем. Быстро!

Марций махнул рукой катафрактариям, и двое из них тут же образовали из своих тел нечто вроде живой лестницы. Забравшись на их плечи, центурион перерубил мечом веревки, которыми были прикручены к перекладинам руки распятого. Тело сползло вниз, где его подхватили и уложили на землю.

- Тащите его в тень и облейте водой. Но пить не давать, пока лекарь не разрешит… Так, а это еще что такое? Этих кто сюда пустил?

Двое знатных туземных жрецов в сопровождении храмовой охраны взбирались на гору, эмоционально жестикулируя.

- Центурион! Зачем ты снял казненного!? – выпалил один из них, едва успев отдышаться.

- По приказу префекта. А теперь быстро кругом и марш отсюда. На месте экзекуции посторонним находиться не положено.

- Центурион, мы уйдем, но сперва дай поглядеть на тело. Мы должны убедиться, что этот мошенник мертв.

Марций молча поднял над головой кулак и дважды растопырил пятерню. Мигом подбежал десяток бойцов во главе с декурионом.

- Плавт, выпроводи этих баранов.