Апама покорно позволила надеть на себя богатое платье, туфли, расшитые жемчугом, ожерелье, серьги, браслеты и кольца. Она была так ошеломлена внезапно изменившимся течением своей жизни, что очень обрадовалась приходу Мегабиза.

– Нравлюсь я тебе?

Мегабиз улыбнулся.

– Мне ты нравишься всегда. Главное, чтобы ты понравилась своему жениху.

– Он скоро придет?

– Он уже здесь. Он ждет тебя. Пойдем!

Апама сжала руки. Жених, более пугающий, чем желанный, ее ждет! Как во сне она шла за дядей по длинным залам дворца.

В одном из залов, в котором наконец остановился Мегабиз, навстречу двинулась высокая мужская фигура. Сердце девушки учащенно забилось. Глаза ее не отрываясь смотрели на незнакомца. Апама поняла, что это и есть Селевк.

Казалось, время остановилось. В зале воцарилась глубокая тишина.

Селевк был высок, широкоплеч, в каждом его движении чувствовались ловкость и сила. Видно было, что он привык к нелегкому труду воина.

Апама вглядывалась в мужественное, невозмутимое лицо. Стоящий перед ней македонец был, пожалуй, самым красивым из всех мужчин, которых она когда-либо видела. Но ведь, отправляясь в Сузы, она дала клятву матери. Внезапная грусть овладела Апамой. Она почувствовала, что этот македонянин может заставить ее забыть о сделанном обещании. Мысли о мести врагам сейчас были далеко-далеко.

Некоторое время молодые люди молча смотрели друг на друга. Наконец Селевк шагнул вперед, откинул покрывало с лица девушки, взял своей рукой ее нежную белую руку.

– Так вот ты какая, Апама…

Македонянин и персиянка стояли друг против друга. Невидимые нити объединили их души! Воспоминания о подобных минутах сохраняются в памяти и оказывают впоследствии влияние на всю дальнейшую судьбу.

Наступил долгожданный, единственный, беспримерный в истории день: свадебный пир десяти тысяч македонских воинов.

Все жители Суз явились посмотреть на этот праздник: на стенах и крышах не было свободных мест.