Брат Толька бежит к нему из лесополосы.

— Что случилось, Сашка?! — в его голосе слышится злая слеза.

— Опять то же самое! Подавилась «Нива». Давай кочергу, будем выковыривать затычку из горла.

Попробовали выдирать кочергой спрессованную массу из наклонной камеры — не выдирается. Не зацепишь ее — так спрессовалась, чтоб ее!..

— Неси плоскогубцы! — приказывает Сашка младшему брату и, кося глазами от гнева, кричит неведомо кому: — Из-за такой чепуховины целый час терять?! — Он тычет рукой в наклонную камеру, забитую размочаленной соломой. — А вон тучи опять из-за бугра выползают! Я бы тем конструкторам сказал… — Сашка, как в горячке, выплевывает заковыристые слова.

По жгуточку плоскогубцами выдергивают братья из наклонной камеры замочаленную солому, часто худым словом вспоминая создателей комбайна.

Наклонная камера забивалась и у «Колоса». Одинаковые грехи у обоих «новейших типов».

Отдыхая в тени акаций после пересменок, снова вели комбайнеры разговор о своих машинах.

— Далеко им еще до совершенства, — сказал Николай Павлович Литвиненко. — Жаль только, что конструкторы не приезжают к нам по время уборки хлебов, мы бы показали им узкие места комбайнов… Почему бы, например, им не сделать днища наклонных камер быстросъемными — на клиновидных зажимах. Забилась камера — снял днище, быстро очистил ее и поехал дальше без задержки. А сейчас сколько драгоценного времени мы теряем на их очистку! И еще. Неудачна система агрегатного освещения. Фары приварены на кронштейнах наглухо. Мы вот сами поставили на кабине сверху дополнительную фару для освещения дороги при перегонах. Кроме того, нужна еще одна фара спереди, на правой стороне бункера, направленная вниз, чтоб удобно было наблюдать за качеством среза при прямом комбайнировании ночью.