– В городе я побывал, и царь Гильгамеш подарил мне новую одежду, а вместо отряда с копьями и мечами он послал безоружную женщину, и она уже победила. Теперь он стал ее пленником.

* * *

Теперь он стал ее пленником, и несколько дней они знали только друг друга. Солнце на небе сменялось звездами, проходили мимо звери, налетал и стихал ветер – они не замечали этого. Шамхат стала для Энкиду солнцем, небом, землей, звездами, ветром. И стал для Шамхат Энкиду всей жизнью.

В те несколько дней она научила его первым словам человеческой речи.

Но однажды, очнувшись, Энкиду увидел своих друзей – стадо газелей. Он пошел к ним, чтобы рассказать о том, как прекрасна Шамхат и как он любит ее, но газели не узнали Энкиду и бросились от него врассыпную.

Он увидел кузнечика и нагнулся, желая поговорить хотя бы с ним, но и кузнечик в испуге отпрыгнул в сторону.

И тогда Энкиду вернулся к Шамхат, сел у ее ног, глянул ей в лицо и заплакал.

Тихо утешала его городская красавица.

– Энкиду, теперь ты стал человеком.

* * *

– Энкиду, теперь ты стал человеком, – утешала его Шамхат. – Нагнись над водой, ты увидишь свое отражение и поймешь, что прекрасен как бог. Лишь один Гильгамеш достоин сравниться с тобой. И тебе не надо больше бегать со зверьем по степи, вместе с газелями есть траву. Ведь ты – не газель и не кузнечикю Ты – мужчина и таких, как ты, я прежде не знала.

– Как же мне жить? Теперь в степи никто не считает меня своим братом и другом!

– Ты пойдешь со мной. Я отведу тебя в Урук, и там для каждого человека ты станешь и братом и другом.

Шамхат поднялась с земли, разорвала пополам ткань, в которой пришла из города, в одну половину одела Энкиду, в другую – себя.

Взяв за руку, она повела его, словно сына, к шатрам, туда, где жили пастухи.

* * *

Она повела его, словно сына, к шатрам, туда, где жили пастухи.