– Куда ты ведешь меня по степи? – удивлялся Энкиду. Разве здесь, у воды, было нам плохо? Останемся тут навсегда.

– Ты – человек, Энкиду, и должен узнать людей, – снова повторила красавица Шамхат. – Она чувствовала себя мудрой и взрослой и ей это нравилось. – Я отведу тебя в Урук, ты увидишь Эану – место жизни богов, ты встанешь перед нашим царем Гильгамешем. Умнее и сильнее его нет другого царя на земле. Даже о тебе он узнал раньше, чем ты появился, ты привиделся ему во сне.

– Быть может он и умнее, этот твой царь, – ответил Энкиду, – я жил вместе с газелями, а он управляет людьми, но сильнее он быть не может, сильнее меня в степи нет никого.

– То – в степи, – засмеялась Шамхат. – Знай же, что степь – это лишь частичка земли. Еше есть реки, море, леса.

– Если так, веди меня, Шамхат, в твой город, там и проверю, кто сильнее из нас.

– Сильней Гильгамеша могут быть только боги, – вновь засмеялась Шамхат.

Но смеялась она не обидно, и Энкиду радостно было слушать музыку ее смеха.

Скоро они подошли к жилищам пастухов.

* * *

Скоро они подошли к жилищам пастухов.

– Это Энкиду, он спустился к нам с гор и прежде не знал людей, – сказала Шамхат пастухам, их детям и женам, обступившим ее и большого сильного человека.

– Тот самый, которого слушаются львы, – проговорил молодой охотник.

– Что ж, будьте гостями. В наших шатрах всегда есть место для гостя, – прибавил старый пастух, его отец.

Мать охотника, шлепая старческими босыми ногами по утоптанной земле, принесла в корзине лепешки, в самодельных грубых кувшинах из глины – сикеру.

Энкиду с удивлением смотрел на человечье питье и еду. Прежде, в степной своей жизни, он питался лишь травами.

Шамхат засмеялась и, разломив пополам лепешку, протянула Энкиду. Остальное съела сама.