Пятов смотрел на рабочих и напряженно думал, как им помочь. «Выгоню мерзавца с завода, хоть и все губернское начальство против меня подымется, — решил он. — Но это не все. Денег-то в конторе — ни копейки. Ох, Ефим Козлов, и оставил же ты мне наследство…»

— В сговоре с управляющим старым, с Козловым, был он, кровопивец, на паях нас, как липку, обдирали, — взволнованно снова заговорил Воронов. — Но как есть ты теперь управляющий… А уж мы всем миром…

В этот момент Пятов вспомнил: вернулась Варя. Она, наверно, выполнила его поручение. Он поднялся со стула и твердо сказал:

— Идите спокойно домой, братцы. Все сделаю, а через неделю произведу с вами полный расчет.

Варя никак не могла решить для себя один очень важный и так мучивший ее вопрос. «Вдруг как в самом деле люблю, — со страхом думала она. — А он, оказывается, вовсе меня и не любит. Что я тогда делать буду? Люди, небось, и не поверят, скажут, ей охота женой управляющего стать, над ними командовать». И Варя в сотый раз начинала перебирать в уме все события последних двух лет, с того дня, как Пятов впервые появился на Холуницких заводах. Каким непонятным представлялся ей вначале этот человек. Ведь сколько козней строил новому механику Ефим Козлов. А Пятов ходил веселый, довольный, держался смело. Однажды он заметил, что смотрители кричного завода обвешивают рабочих, принимая выделанное ими за день железо, и нарочно снижают его сорт. Какой шум он поднял: отказался подписывать очередной рапорт хозяйке и добился своего. В тот вечер он впервые зашел в гости к отцу и, когда Варя, возвратившись с огорода, начала собирать ужин, внимательно и, как показалось ей, лукаво следил за ней все время. А потом они встретились на свадьбе у кричного мастера Сергея Блинова; Варя тогда много пела и плясала, и Василий Степанович глядел на нее веселыми и ласковыми глазами.