— Фрау Карличек… — Тешевский мгновенно сориентировался и тут же подхватил багаж. — А рядышком комнатки не найдется?

— Рядом?… — хозяйка пансиона перевела взгляд на поручика и не без лукавства, спросила: — А что, разве пану Тешевскому жить больше негде?

— Почему негде? Есть… — Тешевский ловко изобразил смущение. — Но сейчас каникулы…

— Ну, хорошо, хорошо! — согласилась фрау Карличек, но не преминула добавить: — Только комнатка рядом немного дороже.

— Я согласен! — поручик одним махом закинул багаж на самую верхнюю ступеньку. — А то мы с фройляйн Терезой идем сегодня в оперетту…

— В какую это оперетту вы меня пригласили, пан Тешевский? — с притворным возмущением накинулась на него Тереза. — Когда?

— Как когда? — картинно поднял брови поручик. — Только что! Оперетта «Цыганская любовь». Сочинение господина Легара. Это прописано на всех афишах, мимо которых мы с вами только что ехали…

* * *

«Цыганская любовь» окончилась бурными аплодисментами, после которых начался обычный театральный разъезд, и пока Тереза еще пребывала под впечатлением феерического зрелища, Тешевский, выловив среди собственных выездов наемный экипаж, успел усадить свою спутницу на подушки мягкого кожаного сиденья. А когда под стук копыт и фырчанье попутных автомобилей их ландо покатило в общем потоке, девушка, восхищенно рассматривая освещенную как днем улицу, неожиданно спросила:

— Пан Тешевский… — на какой-то момент в ее глазах соединились пышность театра, блеск столицы и улыбка Яна. — Вы, как я догадываюсь, богатый человек?

— Богатый? Ну, это как посмотреть… — Тешевский картинно развел руками. — Но, если жизнерадостность — это богатство, то тогда да, я один из богатейших.

— Мне это уже известно… — Тереза скромно потупилась. — Но если иметь в виду…

— Деньги, — со смехом закончил за нее поручик и почти серьезно пояснил: — Нет, признаюсь откровенно, с этим дело туго, но опять-таки, с какой стороны посмотреть…