А теперь он сидел за столом и недоверчиво и строго тыкал Вавичаглазами. Вавич долго закуривал, чтоб растянуть время. Старик оглянулся, аВавич пружинисто вскочил и бросился за пепельницей. Сел аккуратненько.Думал: "что б сказать?" - и не мог придумать. Вдруг старик откинулся наспинку стула, и Вавич дернулся, - показалось, что смотритель хочет что-тосказать. Виктор предупредительно наклонился. Смотритель ткнул глазами.

- Нет, нет. Я ничего. Курите, - помолчал, вздохнул и прибавил: -молодой человек.

Груня не шла, и Вавич подумал: "А что, как ее дома нет?" Надоначинать. И начал:

- Ну как у вас, Петр Саввич, все спокойно?

- У нас? - переспросил старик и недоверчиво глянул - к чему это онспрашивает. - Нет, у нас никаких происшествий не случалось, - и сталперебирать бахромку скатерти, глядя в колени. - Бежать вот только затеялидвое, - глухо вздохнул смотритель.

- Кто же такие? - с оживлением спросил Виктор, как взорвался.Уставился почтительно на Петра Саввича.

- Дураки, - сказал смотритель. Оперся виском на шашку и стал глядеть вокно.

- Подкоп? - попробовал Виктор.

- Нет, пролом. Ломали образцово, могу сказать. И все же засыпались.

- Теперь взыскание?

Смотритель глянул на Вавича. Вавич опустил глаза. Стал старательностряхивать пепел. И вдруг старик рявкнул громко, как сорвавшись:

- Надавали по мордам - и в карцер. А что судить их? Я дуракам незлодей.

В это время на заднем крыльце стукнули шаги. Виктор узнал их: "дома,дома!" Старался всячески запрятать радость. Но покраснел. Он слышал, как заним легко стукали Грунины туфли, и Виктор спиной видел, как движется Груня.Вот она брякает умывальником. Теперь, должно быть, руки утирает. Вот онаидет к двери. И только когда она шагнула за порог, Виктор встал.

Груня