Двух разжившихся выпивкой у местного населения солдат Шарп приказал раздеть и оставить на милость следующих по пятам французов. Жестокая мера сработала. Южно-Эссекский добрался до Португалии в относительном порядке, выгодно отличаясь от большинства других подразделений. Компании 1813 армия ждала с нетерпением, чтобы отплатить французам за позорное бегство, тем более, что впервые за годы войны испанские, португальские и английские солдаты выступали под началом одного командующего – Веллингтона. Объединение армий сулило верный успех, и внести в него собственную лепту Джилиленд считал своей священной обязанностью. Излияния Джилиленда стрелок оборвал:

– Они мажут, капитан, и вы ничего не можете с этим поделать.

Ракетчик печально кивнул, взмахнул руками:

– Есть одно соображение, сэр. Помните, вы как-то обронили, что нагнать на врага страху – наполовину разбить, помните?

– Допустим.

– И вот тут-то ракеты подходят лучше всего! Враги просто разбегутся!

– Как ваши ребята только что? – ехидно поддел его Шарп.

– Всегда попадаются одна или две с изъяном, сэр. Посудите сами, сэр, французы ракет не видели. Шум, пламя! Страшно же. А, сэр?

Шарп думал. Четыре дня стрелок испытывал ракеты, въедливо и планомерно. Начав с максимальной дальности стрельбы в два километра, за прошедшее время он сократил её до минимума в три сотни метров, что на точности никак не отразилось. И тем не менее! Шарп наморщил лоб. Кое-что он упустил. Что чувствует человек под ракетным обстрелом? Майор взглянул в небо. Полдень. Пора было возвращаться в город, чтобы успеть передохнуть до начала представления (офицеры Лёгкой дивизии своими силами поставили «Гамлета» в амбаре на окраине Френады). Ничего. Много времени то, что он задумал, не займёт.

Спустя час Шарп в компании сержанта Харпера маялся, ожидая, когда Джилиленд, люди которого суетились в шестистах метрах поодаль, просигналит о готовности. Харпер хмуро косился на командира: