– Мы свихнулись.

– Я тебя силком с собой не волок.

– Вашей жене, сэр, я поклялся присматривать за вами. Вот я здесь. Присматриваю.

Тереза. Стрелок встретил девушку два года назад в отряде гверильясов, плечом к плечу с которыми сражалась рота Шарпа. Французов Тереза ненавидела. Засада, удар кинжалом из-за угла – все средства подходили в её борьбе с врагами. С момента свадьбы прошло уже восемь месяцев. Из них вместе молодожёны провели едва ли десять недель. Ещё до женитьбы, полтора года тому, Тереза родила Шарпу дочь, Антонию. Малышка росла вдали от него, говорить училась на чужом языке, но Шарп обожал её, родную кровинку, как никого на свете. Он подмигнул ирландцу:

– Спокойно. Они же всегда мажут.

– Почти всегда, сэр.

Энтузиазма Джилиленда Шарп не разделял, но уважал. В роте же за эти дни ракеты сделались излюбленной темой для шуток. Да, снаряды редко попадали в цель, но при этом всегда летели в нужную сторону, хотя и подчас весьма извилистым путём. В идее Джилиленда имелось здравое зерно, без сомнения, однако проверить это можно было лишь одним способом. Стать мишенью самому.

Харпер сокрушённо поскрёб голову:

– Чем-чем, а ракетами по нам, ирландцам, ещё не пуляли!

Он вздохнул и тронул нательный крест.

Что делают сейчас ракетчики, Шарп себе хорошо представлял. Сбоку каждого снаряда имелся паз. Обслуга вставляла в этот паз направляющий шест, фиксировала во втулке, а на оставшемся отрезке паза обжимала металлическими губками.

Шарп усмехнулся. Конструкция малой ракеты предусматривала возможность крепления на ней наконечника пики. Каждый подчинённый Джилиленда возил такой наконечник в специальной кобуре на седле. Понятие о том, как управляться с подобным «ракетным копьём», да ещё и верхом на лошади, у горе-кавалеристов было очень смутное, и Шарпу нравилось дразнить капитана разговорами о необходимости отработки действий в конном строю.