– Я её отобью, да?

– Именно. У сэра Огастеса кишка тонка, зато у него хорошо выходит очаровывать политиканов. Он – представитель нашего правительства при португальском. Его трепетно любят и Лондон, и Лиссабон. Он съел столько официальных обедов, что диву даёшься, как не растолстел. Жена его из семейки оч-чень высокопоставленной. Если с этой супружеской четой что-то случится, сами понимаете… Привезите девушку, Шарп, и мы посадим повара Потофе на горячую сковородку. Итак, вы ответите мне «Да!» или просто согласитесь?

Шарп отвёл взгляд. За стеклом дымили трубы на крышах домов Френады. Хочет стрелок или нет, ехать придётся. Генерал не верит в боевые таланты сэра Огастеса, но по поводу Шарпа у него сомнений нет. Лестно, чёрт возьми. Он улыбнулся:

– Мне ответить «Есть!» или «Так точно!»?

Нэн довольно хохотнул:

– Вам решать, вы же доброволец.

Да, он доброволец. Кроме того, он – солдат, а выручать попавших в беду женщин разве не первейший долг солдата?

Улыбка Шарпа стала ещё шире:

– Есть, сэр! Так точно!

В церквях Испании верующие молили Господа об отмщении разорителям Адрадоса, не ведая, что Он уже услышал их.

Глава 4

La Entrada de Dios.

Врата Господни.

Они и выглядели так в прозрачном воздухе зимнего утра: величественная, на высоте 60 метров, седловина, прерывающая единую линию горной гряды. Шарп и Харпер гнали к Вратам своих терпеливых лошадок по дороге, прихотливо змеящейся среди обломков скал, чьи тени ещё хранили остатки ночных заморозков. Тракт поднимался вверх и, минуя Адрадос, вёл сквозь всю Сьерру.

Справа от Врат высился форт Castillo de la Virgen. Камни его помнили Сида. (Сид Кампеадор (ок. 1040-1099)- испанский рыцарь, прославившийся подвигами в реконкисте, герой песен и преданий.