Мелик снисходительно прищурился, повертел бирюзовый перстень на указательном пальце и, точно собираясь что-то отмерить, небрежно откинул рукава шелковой чохи.

– Мудрый купец Вардан часто без благословения всемогущего обходился, а царя Баграта Скупого до сего часа помнит. Единственный раз вознамерился на привезенную им из Шемахи драгоценную ткань не наложить царской пошлинной печати. Царь Баграт проведал об этом и запретил оценивать парчу дороже, чем холст тбилисской выделки. Только не менее мудрый князь Шадиман мог спасти мудрого купца Вардана, посоветовав ему преподнести драгоценную ткань скупому царю, за что богоравный милостиво разрешил Вардану продать слоновые бивни, привезенные вместе с тканью, за тройную цену поставщикам царского оружия.

Густо захохотали амкары, держась за серебряные пояса. Под сводами караван-сарая прокатилось гулкое эхо.

– Видишь, Моурави, – вытирая пестрым платком слезы, проговорил старый пурщик Бекар, – даже парчу сбыть без царя нельзя, а ты задумал торговлю поднять.

– Если магометане пронюхают, что без царя живем, нас, как халву, растащат, – добавил солидный дукандар – владелец лавки пряностей. – Стадо должно иметь пастуха, торговля – мелика, амкары – уста-башей, войско – полководца, а царство – царя.

– Вы правы, друзья мои, – сказал Саакадзе, – но разве избранный церковью и владетелями царь уже не на пути к трону? Потом, кто подумал, что царство, поднявшись на высоту победы, нуждается в ваших кисетах? Кто из вас прочел марткобские свитки с перечислением трофеев, захваченных мною у персидских сатрапов? Вот здесь уважаемый Ясон верно говорил: следует убеждать или монетой, или шашкой. Оба средства хороши, ко монета звенит громче, когда защищена шашкой. Закрепить отвоеванное нужно, новые века идут, новые дела! Вот я и решил создать постоянное войско, жду царя. Тоже люблю иногда надежной подписью скреплять задуманное.