— В добром ли здравии господин наш князь, и молодая княгиня? — донёсся голос из-за двери. — И примет ли нынче верных слуг своих?

— А, Елферий! Заходи, чего стоишь за дверью? — подал голос князь Василько.

Склоняясь в низкой двери, в горницу степенно вошли трое: один пожилой уже боярин, с окладистой русой бородой, двое помоложе, и густые бороды аккуратно подстрижены.

— Здрав будь, Василько Константинович! И тебе, матушка княгиня, доброго здоровья!

Неожиданно для себя Мария фыркнула, давясь смехом — до того смешным показалось обращение. «Матушка», надо же…

— А чего не так? — спросил, улыбаясь, старший боярин. — Князь Василько отец нам всем, несмотря на малолетство, а ты жена ему — стало быть, матушка…

— Вот, Мариша, познакомься. Это вот воевода Елферий Годинович, а это бояре мои ближние, Воислав Добрынич да Дмитрий Иванович. Сподвижники мои во всяком деле, руки мои, а когда и головы.

— Здравствуйте, господа честные! — поклонилась Мария, блестя глазами. Вот они, эти люди, сподвижники её Василька. Те, с кем придётся ей жить бок обок, видеться каждый день… Как-то оно будет? Вроде незлые они, на вид…

— Мы как услыхали, что поезд твой в Ростовскую землю вошёл, так и наладились навстречу, не утерпели.

— Ростов город бесхозно бросили, да? — пошутил князь Василько.

— Ништо, за одну-то ночь не растащат, — в тон ему отозвался Воислав Добрынич — Завтра уж дома будешь, матушка княгиня. — обратился он уже к Марии.

Боярин улыбался открыто, дружелюбно, и Мария улыбнулась ему в ответ.

— Просто Марией зовите меня.

— Ну разве что иногда, наедине, — ещё шире улыбнулся боярин. — А так ты беспременно наша матушка княгиня, и никак иначе.

И все дружно, весело засмеялись, так, что у Марии отлегло от сердца. Всё будет хорошо.

— Ну, раз набились-напросились в гости, так прошу к столу, — пригласил князь Василько. — Эй, Онфим! Ты где, Онфим?