Я не возражал.

Продвигаясь от отсека к отсеку, я с неподдельным интересом расспрашивал своего добровольного экскурсовода об устройстве яхты и особенностях ее эксплуатации. И Игги, надо отдать ему должное, подробно мне на все вопросы отвечал. Совершив недолгое, но крайне познавательное путешествие по всем закоулкам яхты, мы вернулись на корму, где Крис уже выставил на столик дюжину банок пива и несколько пакетиков с орешками и маленькими солеными сушками.

— Холодненькое, — порадовался я, увидев, что банки сильно запотели.

— Разумеется, холодное, — не понял причины моей радости Крис. — Зачем пить теплое пиво, если на борту есть холодильник?

— Откуда же вы электричество берете? Ведь ваш дизель сейчас отключен.

— С берега, конечно, — увесисто плюхнулся рядом со мной грузный Игги. — Нам здесь, Алекс, предоставлены все удобства.

Из верхней каюты выглянули дамы.

— Ох уж эти мужчины, опять втроем собрались! — воскликнула Дайлен при виде наших вдохновенных физиономий. — А ведь нет еще и шести пополудни!

— А что, в Южной Африке втроем собираться не принято? — поинтересовался я.

— Это у нас поговорка такая бытует, — хмыкнул Игги, на секунду оторвавшись от стремительно пустеющей баночки. — Смысл у нее такой: в одиночку можно думать о чем-то полезном, вдвоем — делать детей, а уж если втроем — то только пить!

Вся наша троица жизнерадостно заржала, а женщины осуждающе нахмурились.

— Спускайтесь к нам, — миролюбиво предложил Крис. — В кои-то веки у нас в гостях человек из России, так проявите же благосклонность!

Спутницы моих новых друзей охотно присоединились к нам. Возвращаясь к прерванному разговору, я спросил, кому из четверых принадлежит яхта.

— Да никому, — пожал плечами Игги, — мы ее взяли напрокат. Вон, видишь? — указал он пальцем на большой рекламный щит с надписью «Сантур», прибитый к стене портового магазинчика. — Вот у этой-то компании мы каждый год и арендуем на месяц подходящее судно, чтобы сходить на нем, куда душа пожелает.