– На каких похоронах? – поперхнулся от удивления дядя Шмуле, который любил только собственные шутки.
– На моих.
– Но вы же еще живы! – с напускным возмущением воскликнул новоиспеченный лейтенант, считавший пани Катажину скрытым классовым врагом.
– На данный момент, пся крев, я уже больше мертвая, чем живая! – взвилась старуха.
– Ну и ну, скажу я вам! – запыхтел мой дядя и обратился на родном идише к сестре: – Ду хост, Хенке, винцик ейгене цорес ун коп-дреейнишен? Ду бинст блинд геворен? Ду зест нит, аз ди алте махашейфе из ароп фун зинен. (У тебя, Генька, собственных забот мало? Ты что, ослепла, не видишь, что старая ведьма просто чокнулась.)
– Ладно, Шмулке, иди домой, мы тут без твоей помощи разберемся, – утихомирила вспыльчивого брата мама.
– Как знаешь, – сказал обиженный неблагодарностью дядя Шмуле, закрывая за собой дверь.
Пани Катажина яростно закашлялась. Все ее тщедушное тело сотрясалось от этого кашля.
– Вы, пани Катажина, однако же, сильно простужены. Я поднимусь на третий этаж и позову нашу докторшу Полину Фейгину. Она живет над этой знаменитой оперной певицей Гражиной, которая с утра до ночи разучивает арии о любви то к какому-то итальянцу, то испанцу, – только откроешь окно, и ты без билета, как в театре, сидишь и слушаешь. Фейгина вас послушает и обязательно что-нибудь пропишет.
– Что ваша Фейгина мне пропишет? Молодость? Счастливое будущее? Любовь и уважение детей и внуков? Порекомендует какую-нибудь похожую на мочу микстуру или таблетки? Спасибо, пани Геня, никаких докторов мне не надо. В моем возрасте никакие доктора уже не помогают.
– Но хоть градусник у вас есть? Вы же вся горите.
– Я всю жизнь, милочка, горела и сейчас горю. Что в этом удивительного? Женщина, пани Геня, на то и женщина, чтобы до своего последнего вздоха гореть, – тихо сказала пани Катажина. – Жаль только, что одни сгорают быстро, а другие, как я, долго и нудно тлеют… Ваш брат прав. – Старуха громко отхаркалась и задышала легче. – Зачем вам из-за меня, старой ведьмы и безумицы, морочить себе голову? У вас что, собственных забот в доме нет?