Захотелось Демидке на ту площадь поглядеть. Потянул отца за рукав.

— Можно с тобой?

Хоть неспокойно было на душе у Ивашки Мартынова: мало ли какие встречи ждут в большом городе, не устоял против жалобливых глаз:

— Да уж куда мне без тебя… Пропаду…

Демидка аж через голову перекувыркнулся.

Отправились вчетвером: Ивашка Мартынов, дядька Михайла и Демидка с Андрюшкой.

Не близкий путь был от стрелецкой слободы до площади с чудны́м названием — Пожар. Однако Демидка того пути не заметил. Очень любопытно всё было кругом. То в нарядной упряжке проскачет боярин. Народ, словно горох, — врассыпную. Замешкаешься — боярские слуги враз плетью огреют. То человек попадётся так чудно́ одетый, что только рот раскроешь. Андрюшка растолковывает — иноземец. Но больше всего глядит Демидка туда, где на холме за красными зубчатыми стенами поднимаются терема, палаты да церкви. От Андрюшки знает — там, в Кремле, живёт сам царь-государь Алексей Михайлович.

Спрашивает Демидка у Андрюшки шёпотом:

— Ты его видел?

Андрюшка сразу смекает, про кого речь, и солидно отвечает:

— Видел!

— Поди, хорошо разглядел, да?

Очень хочется Демидке, чтобы Андрюшка про царя рассказал поболее.

Андрюшка вздыхает:

— Нешто его разглядишь? Как карета едет — не зевай! — носом в землю кланяйся. Слуги у него посердитей боярских. Кнутом жиганут — век помнить будешь. Не кто-нибудь — царь!

— Царь! — шёпотом отзывается Демидка.

А народу вокруг всё больше. Так и валит толпа на улице. Жмётся Демидка поближе к телеге. Не отстать бы, затеряешься.

Тем временем торговые ряды пошли — в каждом своё: где снедью торгуют, где горшками глиняными, где кузнечными изделиями. А уж шуму-то и крику! Хоть уши затыкай!

Зазевался Демидка — и лбом в отцовскую спину.