Прибежал Демидка, управившись, как мог:

— Готово!

— Так вот, — сказал Фролка-кузнец, и глаза его глядели строго и испытующе, — толковали мы насчёт тебя с Михайлой. Так уж и быть, пожалею я твоё сиротство, возьму в ученики…

Замолчал Фролка-кузнец. Чтоб почувствовал Демидка его, Фролкину, доброту.

Не знает Демидка, как ответить, поклонился в пояс.

— Но запомни крепко: кузница — одно дело. А кроме того, должен ты будешь всякую дворовую работу исполнять…

Покосился Демидка на дядьку Михайлу. Тот головой кивнул: дескать, да, должен!

— Меня пуще отца родного почитать и слушать…

И опять дядька Михайла головой кивнул: правильно, мол.

— Жену мою, Матрёну, тоже слушать и почитать, ребятишкам всякое обхождение и уважение делать. За коровой ходить, гусей пасти.

Долго перечислял Фролка-кузнец будущие Демидкины обязанности. И на всё дядька Михайла головой кивал.

Кончил Фролка-кузнец так:

— И чтоб с худыми да воровскими людишками не знался, добра не крал, дурного против хозяев не умышлял. А коль ослушаешься, буду смирять своими руками, смотря по вине…

И снова дядька Михайла согласно головой кивнул, утверждая Фролкину власть над Демидкой.

Демидка тихо выговорил:

— Буду слушаться. Стараться буду изо всей мочи…

«Шевелись, окаянный!»

Ушёл дядька Михайла. Фролка-кузнец поманил Демидку пальцем:

— Что в избе увидишь иль услышишь — молчок. И что едим, и что пьём — про то тоже языком не болтай. Завистливы ноне люди стали. Злы. Так и норовят близкого утопить. Понял?

— Угу! — поспешно отозвался Демидка.

— Матрёна! — на весь двор закричал Фролка. — Ма-трё-на!