Обидно стало Демидке за такую несправедливость. Целый день на ногах. Передохнуть некогда. В бабки аль какие другие игры, кажись, сто лет не игрывал.

А тётка Матрёна не унимается:

— Иль не видишь, как другие ученики живут?! К другим хозяевам захотел? Может, тебя к Силу Михайлову отдать?!

— Спаси бог! — закричал Демидка.

Вспомнил Демидка Фролова соседа кузнеца Силу Михайлова — мурашки по спине побежали. Мужик хмурый, злой, на руку тяжёлый.

Свёл Демидка дружбу с его учеником Санькой и такого наслушался, аж не верится. В первый раз, как встретились Демидка с Санькой, поразился Демидка — до чего тот худ телом да одёжей драный. Поднял Демидка руку затылок почесать, завертелся Санька, зайцем подшибленным на землю упал. Перепугался Демидка.

— Ты что? Иль припадочный?!

Санька снизу жалобно смотрит, трясётся:

— Не бей… Христа ради, не бей…

Удивился Демидка:

— Да за что ж я тебя бить буду?

— А я почём знаю… Руку-то зачем поднял?

— Руку-то? — не сразу сообразил Демидка. — Затылок почесать…

— Не врёшь?

— Чего мне врать?

Поднялся боязливо Санька.

— Думал, зашибить хочешь… Меня все бьют. Пуще всего хозяин с хозяйкой и дети ихние, чтоб они сгорели, злыдни! Видал? — задрал рубашку Санька.

Глянул Демидка: спина, словно болячка большущая, исполосована вдоль и поперёк.

— Тут пощупай…

Взял Санька Демидкину руку и к боку приложил. А там вместо рёбер, как у всех людей, — вмятина.

— Хозяин прошлым летом молотком… Помру, думал…

— За что так?!

— И не помню. Я у них завсегда виноватый…

Представилось Демидке всё это, когда стоял он перед тёткой Матрёной, ноги подкосились.

— Разве я чего плохое… Я только в кузню… Разве когда от работы отказываюсь…

— То-то! — строго сказал Фролка. — Как в кузне потребуешься — сам позову. А пока Матрёну слушайся.