Отец уронил голову. У Демидки слёзы набежали. И опять же — ничего не поделаешь…

Рябой котёл снял. Позвал дружков:

— Готов кулеш!

Потянуло из котла вкусным запахом. У Демидки внутренности перевернулись.

Атаман проходил мимо, коротко обронил:

— Айда ужинать…

Отец, может, и не пошёл бы один, а поглядел на Демидку — поднялся.

Вкусна разбойничья похлёбка!

В жидкой каше из той гречихи, что взяли Демидка с отцом, разварная дичина. Торопясь и обжигаясь, ел Демидка. Атаман незлобно сказал даже:

— Не спеши, успеешь, на всех хватит…

Вовсе стемнело. Разбойники разошлись по шалашам. Демидка с отцом полезли на телегу. Атаман предупредил отца:

— Бежать не вздумай. Себе хуже сделаешь!

А куда убежишь? Возле костра сидит рябой и на тебя то и дело поглядывает.

— Что с нами будет? — спросил Демидка шёпотом.

— Авось живыми отпустят, — также шёпотом ответил отец. — Кабы хотели худое, сразу сделали.

— А Лешак?

— С лошадью попрощайся! Не видал разве?

Отец тяжело вздохнул. Без лошади — наковальню на себе не потащишь — что делать будет? Чем хлеб зарабатывать?

Проснулся Демидка — солнце щёку тёплой ладошкой гладит. Лес от птичьего гомона звенит. Хорошо!

Вспомнил вчерашнее и разом забыл и про солнце, и про птиц. Огляделся, возле шалашей три лошади стоят. Лешак, а рядом с ним ещё две. И куда до них Лешаку! Видать, хороших кровей, не крестьянского заводу.

А рядом стоят атаман и отец друг против друга, и атаман спрашивает:

— Может, с нами по одной тропке пойдёшь?

Отец покачал головой:

— Мне такая тропка ни к чему. Скользка больно.

Атаман последних слов точно не расслышал:

— Жаль! Хорошим бы товарищем был. Ну, гляди сам. Вольному — воля. Запрягай коня, Данила на дорогу выведет.