Мария протянула было и сейчас же отдернула руку.

– Ой, не надо, тетечка, – прошептала она, – боюсь… что люди скажут… откуда такое у нас…

– Дурочка ты, – заволновалась Агата, – дар божий! А людям какое дело? Ты им правду скажи, я сведка твоя. Не украла, не ограбила. Птушка божья… я все видела…

– И мы видели, видели… – раздались детские голоса от ворот сарая, где уже торчало несколько белобрысых голов любопытных мальчишек.

– Сорока принесла… у нее тут клад, видно… мы подследить хотели.

– Ага, у нее, может, еще спрятано, вот бы найти…

– Тетенька, вы нам толечко покажите…

– Кыш отсюда! – замахнулась на мальчишек Агата. – Это ж подумать, жонка рожает, а они дивятся! Вот бессовестные!

Отогнав мальчишек, Агата закрыла скрипучие дощатые ворота и подперла их колом.

Но уже нельзя было скрыть происшедшего. Весть о чудесном даре новорожденному облетела все хаты, будто растрещала сорока – старая сплетница. Говорили, что голубь «белый и чистый, як душа самого ангела, спустился с неба, а в клюве дукат золотой…».

– Не голубь, а аист целый мешок дукатов принес, – говорили другие.

Рассказывали:

– Савкина жонка клад нашла, птица-вещун место ей указала…

Скоро в сарае стало тесно. Всем не терпелось узнать правду.

– Виншуем, Марилечка! – женщины осторожно в щеку целовали счастливую мать. – Этакого красавца родила. Будет батьке помощник.

Тетка Агата показывала приходящим перстень. Подробно рассказывала, как все получилось.

– Ты его к Берке-корчмарю отнеси, – советовали Марии соседки. – Он всех лучше заплатит.

– В город надо, попу показать и на церковь долю…

– Что там на церковь, у самих хата худа.

– Свечку богородице, это уж непременно.

Пришел, опираясь на посох, дед Никита, дальний родственник Марии. Посмотрел на новорожденного, потом, пошептав губами, осенил его широким крестом. Младенец неожиданно заплакал. Дед улыбнулся, сказал торжественно: