– И все же я ближе всех к истине, – спокойно заявил Андерсон, – и, к примеру сказать, знаю, что сейчас фрейлейн Петрашева расстроена…

Гиршфогель злорадно ухмыльнулся.

– Я бы сказал, она сама напугана своей виной, – промолвил он после краткого молчания. – Она подумала о… Ого! Вот и они!

Ротмистр Петрашев с сестрой вышли на веранду. Быть может, они слышали последние слова Гиршфогеля.

Гиршфогель невозмутимо и даже вызывающе глянул на них, словно намереваясь злословить и в их присутствии.

Андерсон уступил свое место рядом с Бенцем фрейлейн Петрашевой. На ней была все та же дорожная юбка и тонкая блузка с короткими рукавами. Бенцу показалось, что лакированный пояс слишком стягивает ей талию, потому что, садясь, она поморщилась и инстинктивно взялась за пояс рукой. Недоверчиво взглянув на Гиршфогеля, она перевела взгляд на Бенца.

– Сыграете с нами в покер? – спросила она и взяла со стола сигарету. Но рука ее вдруг замерла и бессильно легла, выпустив сигарету. Очевидно, какая-то мысль заглушила желание курить.

– Закуривайте, закуривайте, – с ехидцей сказал Гиршфогель.

– Нет! – устало ответила она. – Я пришла пригласить господина Бенца на обед завтра. Приходите! – обратилась она к Бенцу. – Быть может, вам все это кажется странным, но – приходите!

– Что ж тут странного? – громко спросил Гиршфогель.

– Да, что странного? – мрачно повторила фрейлейн Петрашева. – История довольно заурядная! Мне подчас хочется, поручик Гиршфогель, относиться к себе и людям, как вы, – с такой же жестокостью.

Ее черные глаза с откровенным вызовом смотрели на Гиршфогеля.

– Это не вернет вам спокойствия, – сказал Гиршфогель. – Лучше оставайтесь, какая вы есть.

– О каком спокойствии вы говорите? – задумчиво спросила она.

Глаза ее со скорбным сожалением снова остановились на нескладной фигуре Гиршфогеля. Показав на него, она обратилась к Бенцу: