Они сидели втроём в небольшой комнатке антиквара. Мартин расставлял шахматные фигуры на доске, потом передвигал их с места на место, как будто играя с противником. Анна положила руку на плечо Клоса.

— Преувеличиваешь, Янек, — улыбнулась она. — Если хочешь, я сменю причёску…

— Шутишь, Анна? Нельзя недооценивать Лотара и его службу.

Да, они несколько недооценивали противника. Годы оккупации научили их прежде всего ненавидеть фашистов.

— Со временем мы восстановим с тобой связь, — продолжал Клос. — Лотару теперь известно, что мы охотимся за Хеннингом и его чертежами. Он усилит охрану. Лотар — противник хитрый и осторожный.

— Я получил указания Центра. Нас торопят, — тихо заговорил Мартин, продолжая переставлять шахматы. — Планы испытательного полигона и данные нового ракетного оружия Хеннинга мы должны иметь полностью, любой ценой.

Так или иначе, Клос понимал, что все они, не щадя жизни, обязаны до самого конца войны выполнять свой долг перед родиной. Любое задание они должны выполнить во что бы то ни стало…

— Сообщи Адаму, что гестапо о нём известно, — сказал ему Клос. — И на время прекрати с ним контакты.

— Я уже это сделал. Каковы твои дальнейшие намерения?

— Мне будет нужна Анна, — сказал Клос.

— Ты же говорил, что она должна немедленно покинуть Варшаву и на время скрыться.

— Да, это так, она должна исчезнуть из города утром. — Каждое слово приносило ему боль. Он не имел права подвергать опасности девушку, но должен был это сделать. Только так можно было выполнить задание Центра.

— Я согласна, — сказала Анна.

Клос подумал, что она ещё не представляет себе той опасности, в которую её вовлекают. Она всегда с честью выполняла любое трудное задание и теперь верила в успех задуманной Клосом операции, хотя и не знала ещё, на чём основывается его замысел и какая роль отводится ей…

Раздобыть чертежи фон Хеннинга, касающиеся испытательного полигона и нового ракетного оружия, можно было только через дочь профессора. Эту хитрую, осторожную девушку в очках нельзя было недооценивать.