Он отправился к барону, которого застал уже при смерти, и, рассказав ему все, что произошло с Монжероном в эту ночь, добавил:

— Она, эта женщина, вооружила его против вас. Прошу вас именем самого Бога сказать мне ее настоящее имя.

Барон приподнялся, глаза его сверкали, как раскаленные уголья, и вдруг он снова упал навзничь, успев только прошептать: прекрасная садовница.

На другой день после этого Мармузэ, взяв слово со своего знакомого маркиза С. в том, что тот поможет ему в одном деле, отправился на Елисейские поля, № 96, где жила виновница этой ужасной дуэли.

Она действительно созналась, что ее зовут прекрасной садовницей и что она была причиной смерти и Монжерона и барона Генриха С.

Тогда Мармузэ стал допытываться у нее относительно исчезновения маркиза де Моревера.

— Послушайте, — сказала она, — история Моревера длинна, я записала ее.

— А!

— Рукопись лежит там.

И при этом она указала на маленький столик, стоявший в промежутке между двумя окнами.

— Если вы мне не верите, — добавила она при этом, — то отворите его сами.

Сказав это, она подала ему ключик.

Мармузэ прежде всего запер будуар, где они находились, на ключ и положил его в свой карман, а уже затем подошел к столику и отпер его.

— Видите ли вы ящик налево? — спросила прекрасная садовница.

— Да.

— Ну так она там.

Мармузэ, не подозревая ничего, взялся доверчиво за пуговку ящика и потянул ее к себе.

Вдруг раздался выстрел и вслед за тем из стены выскочили два железных толстых прута, которые обхватили Мармузэ, как руками, и приковали его к столу.

Выстрел произошел от нажатия на капсюль, положенный в ящичке и начиненный гремучим составом.

Этот стол был западнею для воров.

Мармузэ вскрикнул от бешенства, а прекрасная садовница ответила ему громким хохотом.

— Теперь вы в моей власти, — сказала она, — и мне стоит только произнести одно слово, чтобы вас не было в живых… Но мне жаль вас, и я вам даю тот же совет, который я давала виконту де Монжерону: не мешайтесь никогда в мои дела.