Тети удивленно смотрел на приятеля. Он даже забыл о рыбе — так и держал кусок в руке. Тем временем Нефру-ра продолжал говорить. На лицо его наползла тень, рот кривился, словно архитектор отпил кислого пива, а лоб изрезали морщины.

— Царь — да продлятся его дни! — только и делает, что говорит, — говорил Нефру-ра. — «Я построю величайшую пирамиду», говорит он. Но разве языком строят пирамиды? Разве из слов складывают их? Нет, их складывают из камней. Сколько плит ваша ладья «уронила за борт» в этот рейс?.. Три? А знаешь, сколько таких плит «упало за борт» со всех ладей за все годы, что строится пирамида?.. Ты не знаешь? А я знаю. Сказать тебе?

Тети неуверенно кивнул.

— Много, — махнул рукой Нефру-ра. — В каждом септе и в каждом городе сидит управитель, который обкрадывает царя, ежедневно, ежечасно обкрадывает. Царь говорит: «Я построю, я сделаю, я совершу!» А как строить, если твои собственные слуги воруют у тебя?

Тети налил себе пива в кружку и отпил, не отрывая взгляда от возбужденного Нефру-ра, покрасневшего и размахивавшего руками над столом.

— Вот представь себе, Тети, представь: у тебя дюжина рабов, сильных и крепких. Ты говоришь им: вспашите поле и засейте горохом и бобами. Ты даешь им горох и бобы на посев и говоришь себе: «У меня будет знатный урожай в этом году!» Но если твои рабы пойдут и сделают себе кашу из твоего гороха и твоих бобов и съедят ее, вместо того, чтобы засеять поле — какой урожай ты получишь, скажи мне? Ответь?

Тети пожал плечами.

— Никакого?

— Конечно! Ты не получишь ни единого стручка. Но ты можешь проследить за своими слугами, чтобы они поступали, как им сказано. А царь не может уследить за всеми. Управители, чиновники, начальники, жрецы, воеводы — число их равно песчинкам в пустыне! Они знают, что царь далеко и ничего не может им сделать. Они не страшатся наказаний и строят себе мастабы из краденых камней, а на стенах их пишут: «Я не обманывал и не воровал и не совершал никакого зла, я чист, я чист, я чист!»