- Играет прелестно, и если Сережа уже влюбился в нее, то я тоже влюбился в ее музыку.

- Не беспокойся, черт полосатый, влюбишься и в нее.

- Маня! То есть после тюрьмы у тебя такие стали ужасные манеры, замашки, выражения...

- Одним словом, известно, острожная, пропащий человек, и конец.

И Маня хлопнула по плечу старшего брата.

- Ну, ты совсем уж разошлась, - сказала мать, - идем лучше спать.

Но Маня, проходя через гостиную, присела к роялю, и долго еще сперва шумная, а потом тихая музыка разносилась по дому. Под окном кто-то кашлянул. Маня остановилась, прислушалась и встала.

Теперь лицо ее было совершенно другое, напряженное, немного испуганное.

Оглянувшись и увидев на кресле старшего брата, она быстро приняла свой обычный вызывающий вид.

- Ты что здесь делаешь? - накинулась она на него, - пора спать.

- Ну, спать, так спать, - согласился Карташев и пошел в свою комнату.

А Маня дразнила его вдогонку:

- А-га, а-га! хочется поговорить, заслужи сначала! Ты думаешь - такое сокровище даром дают. Надо стоить ее.

- Оставь себе это сокровище, - повернулся к сестре в дверях Карташев и, не дожидаясь ответа, затворил за собою дверь.

Маня не двигалась, пока не затихли его шаги, затем торопливо подошла к окну и кашлянула.

Когда раздался ответный кашель, она наклонилась в окно и тихо спросила:

- Кто?

- Ворганов.

- Проходите через парадную дверь на террасу. - И подождав еще, она пошла на террасу.

Там стоял молодой человек, светлый блондин, в пиджаке.

Маня и молодой человек крепко пожали друг другу руки.