Кости с глухим стуком рассыпались по доскам стола. Бастак выругался.

— Вот так, — назидательно сказал Савмак, вытирая рукой усы, отставил пустую чашу и с улыбкой посмотрел на расстроенное лицо Бастака. — Не хвались раньше времени.

Архилох довольно прищурился на узор костей, смахнул их в тяжелую ладонь, тряхнул и с размаху вывалил на стол.

— Ф-фу-у… — выдохнул моряк. — Наконец-то… Эй, хозяин!

Хозяин погребка, одноглазый Садал, подкатился к ним, заранее распустив все складки, бугорки и вмятинки своего жирного лица в одну приторную улыбку:

— Что, звал, золотце?

— Вина тащи.

— Сейчас, дорогой, сейчас, — тенорок еще опускался на игроков, а Садал в другом углу уже нацеживал в кувшин золотистой жидкости.

— Мне эта бурда надоела, — кивнув на пиво, сказал Архилох. — Не знаешь, что делать, то ли пить, то ли отплевываться.

Он приготовился ссыпать в кошель выигранные деньги.

— Больно уж ты, моряк, торопишься, — лениво сказал Савмак. — Я ведь еще не метал. — Он бросил на стол несколько монет. — Или ты боишься?

Рука Архилоха повисла над тусклой горкой металла. Он настороженно глянул на Бастака, молча переживавшего проигрыш, перевел взгляд на Савмака.

— У меня же… — начал было он.

— У меня не меньше будет, — перебил Савмак, аккуратно сгребая кости в стаканчик.

— Уверенный какой… — сказал Архилох, убирая руку. Вернувшееся было хорошее настроение мигом улетучилось.

Савмак поставил стаканчик на стол. Подкатился колобком Садал, кувшин с вином плавно и мягко опустился рядом с серебром.

— Играешь или нет? — сердито спросил Архилох.

Савмак легонько, щелчком, толкнул стаканчик. Кости прокатились по столу.

— Вот это да… — сдавленно рассмеялся Бастак. — Впервые вижу.

Архилох одним глотком опорожнил чашу, скривился: