— Прошу прощения, который час? — Платон Коромыслов впервые встречал человека, который вместо глаза использует фотоаппарат.
— Какая разница? — вновь пробормотал сантехник. — Впрочем, действительно, мне надо торопиться. Мадам Айс не будет меня ждать.
И он шагнул к двери. Сержант не стал допытываться, зачем сантехнику понадобилось фотографировать пуговицы, и проводил незваного гостя до двери.
— Бывайте! — бросил на прощанье сантехник, и почему-то посмотрел на хозяина квартиры с таинственным и многозначительным видом.
МЕНЯ ОГРАБИЛИ НА УЛИЦЕ!
Придя следующим утром на работу, сержант по давней привычке прежде всего ознакомился со свежей сводкой происшествий. Мелкие кражи, семейные скандалы — ничто не предвещало скандалов. Даже два заявления от потерпевших, с одежды которых злоумышленник срезал пуговицы, поначалу показалась будничной. Неожиданно в кабинет ворвалась разгневанная молодая женщина с сиреневым плащом, перекинутым через плечо.
— Вы тут прохлаждаетесь да мух считаете, а меня ограбили прямо на улице! — возмущенно выкрикнула она.
— В моем кабинете не отыщется ни единой мухи, — сохраняя невозмутимость, возразил сержант. — Пожалуйста, говорите тише. Я хорошо слышу… Итак, что случилось?
— Какой-то сумасшедший набросился на меня, когда я выходила из магазина, и срезал пуговицы, — в доказательство потерпевшая продемонстрировала полы своего плаща, на которых вправду пуговицы отсутствовали.
— Как он выглядел?
— Коротышка, неряха, один глаз перевязан, на ногах — резиновые сапоги. Поймите, все произошло так стремительно, что я не успела опомниться, — призналась женщина.
— Уверяю вас, мы сделаем все возможное, чтобы разыскать этого наглеца. Тем более что ваш случай не первый.
Женщина чуть успокоилась и, попрощавшись, ушла. А сержант принялся перечитывать заявления от потерпевших. Во всех трех случаях почерк хулигана был схожим. Не таясь, он набрасывался на своих жертв, срезал с их одежд пуговицы перочинным ножиком и убегал. Но с какой стати этому сумасшедшему понадобились обыкновенные, ничем не примечательные пуговицы?